Конституционные нормы в международном праве. Соотношение конституции рф и норм международного права. А теперь самое интересное: США и Великобритания с ее неписаной «конституцией»

Конституционные нормы в международном праве. Соотношение конституции рф и норм международного права. А теперь самое интересное: США и Великобритания с ее неписаной «конституцией»

Конституционное право - основа правовой системы государства. Его нормы обладают высшей юридической силой в системе, приматом в отношении всех остальных норм. Право государства на определение правовой системы реализуется прежде всего в его конституции. Поэтому взаимодействие международного права с конституционным не может не иметь своих особенностей.

Это было продемонстрировано конфликтом в Крыму: на следующий день после провозглашения независимости украинский парламент в Киеве протестовал, заявив, что именно независимость была объявлена ​​ее противниками в Крыму и Москве. В Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций, которая, по запросу, Украины, Польши и Германии, поэтому он не является юридическим обязательством, вытекающим из международного права.

Тот факт, что берлинский Вендехалс-профессор международного права пытается дать представителям государства свою страну хорошим аргументом, не должен быть неожиданным. Более вероятно, что журнал-преемник некогда левого мирового этапа, а именно Дас Блатчен, помещает такой текст в Интернете. Если, однако, рассматривается законность или неправомерная оценка крымского конфликта, вложенного в конфликт Украины, который характеризуется реальностью и нормативностью, многомерный характер проблемы неоспорим.

Конституции прошлого были интровертными, целиком посвященными функционированию государства и права внутри страны. Государственная власть во внешней политике рассматривалась как совершенно отличная от власти внутри страны. Поэтому она практически не регулировалась конституционным правом и была монополизирована исполнительной властью. Усиление роли международных отношений и их влияния на внутреннюю жизнь государств привело к тому, что в конституциях стало уделяться больше внимания внешней политике и международному праву. То есть происходит конституционализация внешней политики. Право все более основательно определяет порядок ее осуществления, ее цели и принципы, включая отношение к международному праву. Внешняя политика становится особой сферой действия конституционного права.

Соотношение в Японии

Однако из-за этнического состава населения и их различного лингвистического использования у них не было возможности быть общепризнанными и соответствовать праву на самоопределение людей. Этот дополнительный врожденный дефект, неспособность новых правителей достичь соглашения, по крайней мере частично, во всех частях страны, поскольку результат национального переворота, даже с использованием значительных средств массовой информации, не только несет ответственность за внутренние национальные беспорядки.

Он также был призван усугубить уже существующую международную напряженность между великими державами, то есть поставить под угрозу мир. В-третьих, Декларация независимости Парламента Крыма была незаконной, поскольку она противоречила территориальной целостности Украины, как она определена в статье 17 действующей Конституции. На это не влияет тот факт, что на момент принятия Декларации независимости крымского парламента эта Украина управлялась правительственными художниками, которые пришли незаконно, хотя этот факт, который обычно остается забвением, способен релятивизировать оценку некоторых его последствий.

Тем не менее и сегодня внешняя политика государств лишена надежного правового регулирования. Исполнительная власть предпочитает не связывать себе руки законами. Сами законы конструируются так, чтобы оставить правительству широкую свободу выбора. Юристы говорят о «разреженной законности» в этой области.

Конституционные положения о внешней политике в конечном счете определяются характером политико-правовой системы государства. Отношение государства к международному праву зависит от этой системы, от его истории и традиций, уровня культурного развития. Растущее влияние на развитие государства и общества оказывают международные факторы. Уровень этого влияния зависит от степени вовлеченности государства в международные отношения, от их значения для жизни общества.

Но, указывая на неправильное мнение других, самоотверженная несправедливость неверна. В-четвертых, Декларация независимости парламента Крыма была конституционной, но не противоречащей международному праву. Однако они не доходят до отделения, т.е. до того, как одностороннее провозглашение независимости, а также последующая независимость частей их прежней территории, включая население, были защищены международным правом. Конфликты секуляций - это вопрос национального, а не международного права. С другой стороны, в аннексии после агрессии территориальная целостность государства превалирует над правом самоопределения народа.

Закрепляя свободу выбора государством своей правовой системы, международное право устанавливает все более четкие границы этой свободы в условиях растущей взаимозависимости. Правовая система должна обеспечивать соблюдение норм международного права, строиться таким образом, чтобы обеспечить взаимодействие с другими государствами в режиме международной законности. Эти моменты отражаются в новых конституциях.

Список использованной литературы

В-пятых, демократически легитимизированное преобразование «Автономной Республики Крым» в «Республику Крым» социологами и юристами понималось как организованное объединение людей в определенной области под высшей властью. Поэтому возникновение государства зависит от фактической монополии власти, развивающейся на данной территории: государство, государство и государство составляют государство, суверенитет и территориальная целостность которого должны соблюдаться всеми другими государствами, даже если они не признали его, согласно международному адвокату Гамбурга Норман Паеку, а также статье 12 Устава организации американских государств.

Конституционному праву отведена главная роль в определении взаимодействия внутреннего и международного права. Конституционное право определяет полномочия государственных органов на участие в создании и осуществлении международных норм. Международное право закрепляет принцип уважения к установленному конституцией порядку. Вместе с тем оно определяет, что государство не может ссылаться на конституцию для оправдания невыполнения обязательств по международному праву.

Интеграция в соответствии с международным правом. Остается юридическая оценка поведения России в крымском конфликте. Заранее сказать, вопрос о соответствии России конституции Украины не возникает. Является ли это особенностью конституций, что их охват ограничивается территорией и населением государства, основным порядком которого он является. Таким образом, это не противоречит международному праву, но по международному праву.

Он не был основан на аннексии, даже агрессией, а на демократически законном и законно разрешенном отделении крымского населения, а также на свободном соглашении между двумя суверенными государствами, Республикой Крым и Российской Федерацией. Однако законность действий государства в международных делах означает только соответствие между фактическим действием и бездействием государств с законом, предусмотренным международным правом и международным правом, не что иное, как межгосударственный закон. Однако материалистический взгляд на общество не может удовлетвориться установлением соответствия или несоответствия бытия и должно быть нормальным и нормативным.

Исключение, как уже говорилось, сделано для случая явного нарушения норм особо важного значения, касающихся порядка принятия международных обязательств. Менее значительные отступления от этого порядка не могут служить основанием для признания недействительным согласия на принятие обязательства. Это положение было подтверждено Международным Судом ООН.

Это дополнительная - не альтернатива! - необходимость поднять вопрос об оправдании и оправдании государственного поведения, происходящего в рамках правопорядка, что также ставит вопрос о его легитимности. Более того, право на то, чтобы что-то не соответствовало обязанности осуществлять это право. Таким образом, из права Российской Федерации вести переговоры с другим государством в соответствии с международным правом не является ни логически, ни исторически обязательством по международному праву заключать такой договор.

Дискуссии о легитимности законности, о причинах и последствиях, о оправданиях и последствиях закона, а также о правых решениях государств раскрывают проблемную область, без которой невозможно понять реальность событий, в том числе права. Могло ли это быть в случае решений России о том, что путчисты в Киеве захватили власть с применением насилия и конституционных преступлений, подняли русофоба, антисемитов и заявили об адептах Бандеры в государственные учреждения и ограничили права человека национальных меньшинств в Украине?

Конституционное право иначе решает вопрос о соотношении своих норм с международным правом. Конституция США ставит свои нормы выше договоров, что подтверждено рядом решений Верховного суда. Установление принципа равенства закона и договора дает возможность отменять ранее заключенный договор последующим законом. Это положение было распространено и на нормы общего международного права1. Оно воспроизведено и подтверждено Верховным судом в 1988 г. по делу, связанному с представительством Организации освобождения Палестины при ООН. Что же касается обычным норм, то, как мы видели, судебная практика ставит их ниже законов.

Но разве это вместо того, чтобы служить миру в мире, угрожает ему и навсегда? Зумминст лучше разговаривает, чем противостоит друг другу! Германн Кленнер является адвокатом и живет в Берлине. Россия действительно «очень квалифицирована» в Крыму, сказал международный юрист Джаспер Финке в немецком радио. Военное вмешательство не должно было быть продемонстрировано. Москва тем не менее нарушила международное право.

Нормативные правовые акты

Джаспер Финке в разговоре с Кристианом Каессом. Официально солдаты в Крыму не принадлежат России. Кристиан Каес: Через несколько дней произошли огромные политические потрясения в Украине. Сейчас существует напряженное статус-кво. В Киеве новое правительство пытается предотвратить выход из Крыма своими скромными средствами.

Иначе решается вопрос во многих новых конституциях. Они содержат положение о том, что заключение договора, включающего правила, противоречащие конституции, может иметь место лишь после соответствующего пересмотра конституции. Этому положению следуют и государства, в которых оно конституционно не закреплено. Конституционный совет Франции объявил, что Маастрихтский договор о Европейском союзе 1992 г. содержит положения, противоречащие Конституции страны. Поэтому до его ратификации необходимо внести в Конституцию соответствующие изменения.

Россия, с другой стороны, моет руки в невинности. Решение крымского парламента о выводе полуострова из Украины и интеграции России - это вопрос внутриукраинства. Россия не имеет к этому никакого отношения. Об этом заявил сегодня утром представитель Владимира Путина.

Кроме того, делегация парламента Крыма отправилась в Москву и встретилась с ведущими депутатами, в частности, для подготовки референдума. Поэтому есть юридические вопросы не только в самой Украине, но и в международном праве, и теперь мы хотим рассмотреть это с международным адвокатом Джаспер Финке из юридической школы Бусериуса.

Анализ практики государств обнаруживает тенденцию соблюдения следующего порядка. Конституционность подлежащих ратификации договоров выясняется на стадии подготовки закона о ратификации соответствующим комитетом парламента, т.е. предпочтение отдается профилактике коллизий. Но полной гарантии и такой порядок не дает. Противоречие может обнаружиться в ходе осуществления договора. Для решения возникающих вопросов прибегают к помощи конституционных судов. В некоторых странах отрицается сама возможность постановки вопроса о конституционности международных договоров, поскольку они относятся к иному правопорядку. В других странах установлено, что речь может идти о конституционности лишь закона о ратификации договора (Италия).

Соотношение в ФРГ и Швейцарии

Каес: Г-н Финке, аргумент России, что российское население должно быть защищено в Крыму, имеет ли это аргумент, согласно международному праву? Финке: Конечно нет. С одной стороны, у нас нет никакой острой опасности. До сих пор ничего не произошло, что было бы только близко к тому, что позволило бы такое вмешательство. Помимо того факта, что так называемые гуманитарные интервенции, как мы знаем со времен Косово, в любом случае являются безнадежно спорными и, по крайней мере, имели место массовые нарушения прав человека.

При всех условиях в случае признания договора противоречащим конституции он сохраняет свою международно-правовую обязательность для государства. Внутри же страны он становится практиче¬ски неприменимым.

Американская правовая система, как и большинство правовых систем других государств, исходит из признания примата конституции над всеми иными нормами, включая и те, что своим возникновением обязаны международному праву. В то же время это положение доводится до беспрецедентных пределов. В упоминавшейся кодификации Американского института права говорится: «Действуя в пределах своих конституционных полномочий, Президент может обладать по Конституции властью совершать такие действия, которые представляют нарушение международного права Соединенными Штатами». В этом видится одно из свидетельств того, сколь серьезные проблемы порождает признание абсолютного примата конституций над международным правом.

Ситуация в Крыму совсем другая. Кэсс: Но это означает, мистер Финке, если бы, например, массивные атаки были документированы в отношении русского меньшинства, это была бы другая основа? Финке: Тогда вам все равно придется спрашивать у Совета Безопасности. Он должен иметь дело с ситуацией. Тогда это должно было прийти к ситуации, когда говорят: хорошо, сам Совет Безопасности не принимает решения, он заблокирован так сказать. И это не просто совпадение. П. А не о том, правильно ли говорить по-русски на улицах.

Каес: Как международное право определяет, что происходит в Крыму? Финке: Это не так просто, потому что российский подход очень умный, потому что он в конечном счете очень неформальный. Они не просто отправляли свои войска, но также находили российские войска за пределами базы, которые не могут быть признаны таковыми, по крайней мере, доклады, которые были заложены. Можно ли говорить о вооруженном нападении крайне сложно.

Конституция Японии закрепила отказ от ведения войны и декларировала, что «право на ведение государством войны не признается» (ст. 9). Заключенные Японией договоры и принятые нормы международного права должны добросовестно соблюдаться (ст. 98). Заслуживает внимания позиция японского правительства по вопросу о соотношении Конституции и международного права. По его мнению, одни договоры подчинены Конституции, а другие обладают перед ней приоритетом. К первым относятся двусторонние политические и экономические договоры; ко вторым - договоры, содержащие «принятые нормы международного права», и договоры, которые касаются «вопросов жизненно важного значения для судьбы государства, такие как акт о капитуляции или мирный договор».

Нарушение территориальной целостности. Каес: Но вы могли бы, например, говорить о нарушении территориальной целостности? Каес: Теперь президент России Владимир Путин утверждает, что нет российской военной интервенции. Какова роль требования в отношении международного права?

Актуальность темы исследования

Нет доказательств военного вмешательства. Финке: Это пока не актуально. Но, конечно, мы должны посмотреть, как происходит фактическая ситуация, чтобы решить юридическую ситуацию из-за фактической ситуации. В фактической ситуации это можно учитывать. С другой стороны, поступают сообщения о том, что массовые российские войска также находятся за пределами баз. Это, как всегда, трудно судить в таких ситуациях, и причина того, что Россия очень умна, потому что она очень неформальная. Их нельзя просто продемонстрировать как военное вмешательство.

Конституция Италии 1947 г. ограничилась общим положением: «Правовой порядок Италии согласуется с общепризнанными нормами международного права» (ст. 10). Тем самым установлен приоритет международных норм. Приведенное положение может пониматься как относящееся и к Конституции, которая является частью правового порядка страны.

Основной Закон ФРГ установил, что общие нормы публичного международного права являются составной частью федерального права. Они обладают приоритетом перед законами и непосредственно создают права и обязанности для проживающих на территории Федерации (ст. 25). Федеральный конституционный суд разъяснил это положение следующим образом: только общие нормы международного права без трансформационного закона непосредственно входят в немецкий правопорядок и обладают приоритетом в отношении германского внутригосударственного права, за исключением права конституционного. Конкретные договоры таким статусом не обладают1. Следует отметить большую роль Федерального конституционного суда в решении вопросов взаимодействия международного и внутреннего права. Его богатая практика в этой области представляет интерес и для других стран, в частности для их конституционных судов.

Каес: Если это нарушение территориальной целостности, как вы только что объяснили, каковы реакции международного права? Финке: Само собой разумеется, что сама Украина реагирует на это. Это вряд ли может сделать это эффективно с помощью скромных средств, которые в настоящее время имеются.

Каес: Но, согласно международному праву, она должна также сражаться в военном отношении? Финке: Если это вооруженная атака на их территории, да. Как сказал Путин, это вооруженное нападение не так ясно, как иракская интервенция в Кувейте в начале 1990-х годов.

Послевоенные конституции стран Латинской Америки включили весьма ограниченные положения о международном праве. С учетом положения этих стран едва ли можно удивляться, что многие из них подчеркивают недействительность договоров, расходящихся с конституцией (например, ст. 189 Конституции Эквадора 1946 г. и ст. 46 (29) Конституции Сальвадора 1950 г.).

Каес: И здесь, в случае с Крымом, есть также военная интервенция. Это еще больше осложняет ситуацию? Финке: Конечно, потому что Россия может утверждать, что движение войск предназначено в первую очередь для обмена войсками на базе, и любое движение войск по всей территории Украины разрешено.

Не может быть никакого союза. Все было записано в так называемом Будапештском меморандуме. В какой степени Киев, согласно международному праву, может ссылаться на эти гарантии безопасности? Здесь мы тоже будем говорить, международные юристы называют это вмешательством по приглашению.

Новые независимые государства Африки и Азии отнеслись к общему международному праву осторожно, зачастую предпочитая ссылаться на Устав ООН, а не на международное право вообще. Общее международное право рассматривалось как произведение колониальных держав. В конституциях речь идет лишь о договорах. В большинстве случаев правовая гарантия для них не предусмотрена.

Особый интерес для изучения современных тенденций развития взаимодействия международного и внутреннего права, естественно, представляют новейшие конституции. Обратимся к Конституции Королевства Нидерландов, в которую регулярно вносятся поправки, имеющие отношение к международному праву. Конституционное право всегда придерживалось принципа абсолютного верховенства основного закона. Противоречие международного договора конституции делало его неприменимым. Подобный принцип становился все менее совместимым с развивающимся международным правопорядком. Конституция Нидерландов отступила от этого принципа. «В интересах, требуемых развитием международного правопорядка, договор может содержать отступление от положений Конституции» (ст. 63). В таком случае закон об одобрении договора принимается палатами Генеральных штатов большинством не менее двух третей поданных голосов.

К приведенному положению близко по сути положение, содержащееся в растущем числе конституций, о том, что принятие расходящегося с основным законом договора требует предварительного внесения изменений в этот закон. Согласно Конституции Нидерландов, договоры считаются непосредственно действующим правом (ст. 91 и 93) и обладают приоритетом перед внутренним правом (ст. 66). Конституция по-прежнему обходит молчанием обычные нормы международного права. Судебная практика исходит из того, что такие нормы также могут быть частью правовой системы страны, но, как правило, не отменяют ее писаное право.

Обосновать подобное положение трудно. Непонятно, почему императивные нормы международного права обладают в правовой системе страны более низким статусом, чем договоры? Нечто подобное имеет место и в других странах. Объяснение видится в том, что общее международное право рассматривается как относящееся только к межгосударственным отношениям и потому не вступающее в конфликт с внутренним правом. Между тем современное общее, обычное право содержит все больше норм, имеющих прямое отношение к внутреннему праву. Достаточно напомнить об общепризнанных принципах и нормах о правах человека, которые обязательны для всех государств независимо от их участия в договорах о правах человека.

Серьезной новеллой является положение Конституции Нидерландов и ряда других государств о возможности передачи полномочий государства международным организациям (ст. 92 Конституции Нидерландов, ст. 24 Основного Закона ФРГ, п. 1 разд. 20 Конституции Дании, § 93 Конституции Норвегии).

Отмеченные тенденции в развитии конституционного права нашли отражение и в новых конституциях стран Центральной и Восточной Европы. Большинство из них включают международные договоры в право страны. Примерно семью из них за договорами признается более высокая юридическая сила, чем у законов. Три конституции признают такой статус только за договорами о правах человека.

В качестве примера можно взять самую новую конституцию - Конституцию Польской Республики 1997 г.3 Состояние войны может быть объявлено исключительно в случае нападения на польскую территорию либо если из международных договоров вытекает обязательство совместной обороны от агрессии [ст. 116 (2)]. Как видим, принцип неприменения силы становится общим принципом международного права и конституционного права демократических государств. Ратифицированные договоры являются частью правопорядка страны и применяются непосредственно [ст. 91 (1)]. Статус норм общего международного права не определен.

Общие тенденции нашли отражение и в конституциях государств, образовавшихся на постсоветском пространстве. В целом они отвечают конституционным стандартам членов международного сообщества. Связь с этим сообществом в некоторых из них прямо отмечается. Народ России принял Конституцию, «сознавая себя частью мирового сообщества». Аналогичное положение содержит Конституция Казахстана. Конституции содержат положения о международном праве, а некоторые и о внешней политике, о ее принципах, в частности об отказе от агрессивных войн. В Конституции Узбекистана говорится, что внешняя политика исходит из общепризнанных принципов и норм международного права, наиболее важные из них перечислены (ст. 17). Аналогичные положения содержит и Конституция Туркменистана (ст. 6). Представляется, что в этом отношении они следовали примеру последней Конституции СССР. Конституция Грузии заимствовала итальянскую формулу: «Законодательство Грузии соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права» [ст. 6 (2)].

Другие конституции достигают той же цели иным путем. Они включают принципы международного права в право страны и тем самым делают их обязательными для всех органов государства, включая и те, которые осуществляют внешнюю политику.

Ряд конституций придают особый статус международным принципам и нормам о правах человека. Наиболее высокий статус придан им Конституцией Грузии. Они занимают самое высокое положение в правовой системе страны - ни народ, ни государство не могут их ограничить. «Грузия признает и соблюдает общепризнанные права и свободы человека как непреходящие и высшие человеческие ценности. При осуществлении власти народ и государство ограничены этими правами и свободами как непосредственно действующим правом» (ст. 7). Некоторые конституции, например украинская, не связывают права человека с международным правом.

Некоторые конституции, как Конституция Украины [ст. 9 (2)], предусматривают возможность заключения расходящихся с ними договоров при условии предварительного внесения в основной закон соответствующих изменений1. Ряд конституций предусматривает учреждение конституционных судов, в компетенцию которых входит также решение вопросов о соответствии заключаемых договоров конституции. Наконец, новым конституциям известно и положение о возможности передачи государством осуществления части своих полномочий международным организациям (ст. 79 Конституции РФ).

Из сказанного видно, что новые конституции, принятые на постсоветском пространстве, отражают общие тенденции развития конституционного права относительно регулирования взаимодействия международного и внутреннего права. И это тем более знаменательно, что большинство конституций нацелено на обеспечение обретенного суверенитета.

Помимо конституций существуют также конституционные, органические законы. Не исключена возможность их коллизии с договорами. В отличие от внутреннего права международное право не выделяет такие законы в особую категорию. Не решен этот вопрос и во внутреннем праве. Отсутствует соответствующая практика. Нет единства мнений и в литературе. Во Франции, например, где установлен приоритет договоров перед законами, одни юристы полагают, что конституционные законы преобладают над договорами, другие это отрицают.

Изредка встречаются случаи, когда при международном урегулировании конфликта в государстве международный акт содержит основные положения конституции. Примером может служить договор Республики Кипр с Великобританией, Турцией и Грецией 1960 г., гарантировавший основные положения Конституции Кипра.

Отметим особенности соотношения права Европейского союза с конституциями государств-членов. Договорного урегулирования вопрос не получил. Однако Суд Союза и высшие суды государств-членов определили, что конституционное право не исключается из общего правила о приоритете права Союза, разумеется, лишь в вопросах, относящихся к его компетенции.

1 вариант:

В правовой доктрине применительно к трактовке соотношения международного и внутригосударственного права существуют две основные теории - монистическая и дуалистическая. Согласно монистической теории, международное и внутреннее право - части общей единой системы права. Суть дуалистической теории: международное и внутригосударственное право - две различные самостоятельные правовые системы права, не подчиненные одна другой. Признается различие в субъектах, методах нормотворчества, формах существования правовых норм, правоприменительной практикой. Для того чтобы норма международного права приобрела юридическую силу на территории государства, она должна быть трансформирована в национальный правовой акт. Генеральная трансформация заключается в установлении государством в своем внутреннем законодательстве общей нормы, придающей международно-правовым нормам силу внутригосударственного действия. Специальная трансформация заключайся в придании государством конкретным нормам международного права силы внутригосударственного действия путем их воспроизведения в законе текстуально.

Признавая самостоятельность двух правовых систем, нельзя отрывать одну систему от другой, возводить между ними «китайскую стену», необходимо признать их взаимодействие. Термин взаимодействие в данном случае обозначает такую форму взаимоотношений, при которой каждая из систем не заменяет, не подменяет и не поглощает другую, не имеет характера господства и подчинения, а способствует функционированию каждой. Связь между международным и внутригосударственным правом характеризуется координацией, взаимосогласованностью, взаимодополнимостью.

Так, например, Венская конвенция о праве международного договора 1969 г. - основной международно-правовой документ, который регулирует порядок заключения, действия и приостановления действия международных договоров - уделяет большое внимание вопросам взаимозависимости международного и внутригосударственного права. Без одновременного соблюдения существенных норм обоих правопорядков заключить действительный международный договор или приостановить его действие невозможно. Более того, согласно Венской конвенции, исключительно внутригосударственным правом регулируется порядок признания юридической силы любого международного договора, в частности, его ратификации. Равно также регулируется порядок выхода из него одной из сторон (денонсации).

Международное право основано на уважении суверенности национальных правовых систем, призвано защищать их от вмешательства извне, создавать благоприятные внешние условия для их функционирования. В резолюции Института международного права, принятой в 1993 г., говорится, что в принципе именно правовая система каждого государства определяет наиболее подходящие пути и средства обеспечения того, чтобы международное право применялось на национальном уровне. Совершенно естественно, что государства мира в различных формах выражают форму взаимодействия внутригосударственного и международного права.

Так, Конституция США (ст. 6) гласит: все договоры, которые заключены или будут заключены Соединенными Штатами, являются высшими законами страны, судьи каждого штата обязаны к их исполнению, хотя бы в Конституции и законах отдельных штатов встречались противоречащие постановления.

Конституция Австрии (ст. 9) подчеркивает, что общепризнанные нормы международного права действуют в качестве составной части федерального права.

В Германии (согласно ст. 25 Основного закона) общепризнанные нормы международного права являются составной частью федерального права. Они имеют преимущества перед законами и порождают права и обязанности непосредственно для лиц, проживающих на территории Федерации.

Согласно Конституции Испании международные договоры, заключенные в соответствии с установленными требованиями, становятся после их публикации в Испании составной частью внутреннего законодательства. Их положения могут быть отменены, изменены или приостановлены только в порядке, установленном в самих договорах или в соответствии с общепризнанными нормами международного права.

Конституция Французской Республики (ст. 52) гласит: «договоры или соглашения, должным образом ратифицированные или одобренные, с момента опубликования имеют силу, превышающую силу внутреннего закона». Согласно ст. 54. международное обязательство, которое содержит положение, противоречащее Конституции, ратифицируется или одобряется после пересмотра Конституции.

Глава 55 Конституции Украины (ст. 9) провозглашает международные договоры частью национального законодательства. Заключение договоров, противоречащих Конституции Украины, возможно только после внесения изменений в Конституцию.

Весьма своеобразна практика применения норм международного права в Великобритании. Английский судья прежде чем применить принцип или норму международного права, исследует, инкорпорированы ли они в английское право. Если да, то применяет. Если нет - то продолжает исследование: не изъявила ли Корона в какой-либо форме согласие на его применение, и лишь при положительном ответе «да» притом что он не противоречит английскому праву, применит этот принцип или нормы, положив начало их инкорпорации.

Отличительной чертой принятой в 1993 г. Конституции Российской Федерации является то, что она включила определенные, наиболее значимые компоненты международного права в национальную правовую систему.

Приведенные примеры демонстрируют, что, в целом признавая приоритетность норм международного права, конституции большинства стран мира включают их либо в свои правовые системы, либо в систему законодательства, что определяет их различное положение. Одни конституции включают в свои правовые системы только международные договоры, участниками которых они являются. Другие идут дальше и наряду с договорами включают в национальные правовые системы общепризнанные принципы и нормы международного права.

В СССР на протяжении продолжительного периода международное право рассматривалось как право, содержащее положения, сформировавшееся под влиянием западных государств и соответственно не отвечающее интересам Советского Союза. Согласно утвердившейся с середины 50-х годов доктрине, СССР в своей внешнеполитической деятельности руководствовался «советским международным правом», как правом миролюбивым, свободным и независимым. Примат международного права над внутригосударственным отрицался. Что касается соотношения между нормой международного договора, в котором участвовал СССР, то до определенного времени считалось, что норма законодательства СССР имеет приоритет перед нормой международного договора. Но постепенно Советское государство пересматривало свое отношение к международному праву. Коренной переворот произошел в 1961 г., когда СССР признал приоритет нормы международного договора над нормой внутреннего права. Это нашло отражение в ст. 129 Основ гражданского кодекса Союза СССР и союзных республик. Следующим шагом позитивного развития отношения СССР к международному праву стала Конституция СССР 1977 г. В ст. 29 было указано, что отношения СССР с другими государствами строятся на основе соблюдения принципов международного права, а также выполнения обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных СССР международных договоров.

Отличительной чертой принятой в 1993 г. Конституции Российской Федерации является то, что она определила четкую связь между международным правом и национальной правовой системой. Статья 15 (п. 4) Конституции Российской Федерации гласит: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы». Как видим, принципы и нормы международного права включены не в систему российского права, а в правовую систему, т. е. в более широкую правовую категорию, включающую не только систему права и правовые нормы, но и целый ряд других компонентов. Все они - правовая норма, правовое отношение, правовая идея? представляют собой «три кита», на которых выстраивается правовая, т. е. нормативно-регулятивная система, называемая правом. В правовой системе эти уровни неразрывно связаны и образуют динамическое единство. Представляется, что только на основе такого «широкого» и масштабного подхода к пониманию права и правовой системы можно в полной мере оценить сущность конституционного положения, отражающего взаимозависимость российского и международного права. Включение в российскую правовую систему компонентов международного права как нормативного характера, так и не ограничивающихся определенными нормативными рамками, отражающих интернациональную общественную практику, стремление народов к справедливому миропорядку, укрепляет ее демократические основы.

Конституция Российской Федерации отразила универсальный процесс сближения конституционного и международного права. Следовательно, все предложенные в ней новеллы могут быть по достоинству оценены лишь на основе широкого взаимодействия как общей теории права, так и теории международного права как особой системы права. Необходимо учитывать, что составляющие международное право принципы и нормы выражают собой коллективную волю многих государств и основаны на презумпции их выполнения.

2 вариант:

Как известно, Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской федерации. Часть 2 п.1 ст.5 Конституции РФ предусматривает, что "законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской федерации не должны противоречить Конституции РФ". Буквальное толкование данного положения может нас привести к выводу, что конституционные нормы имеют приоритет исключительно над внутригосударственными актами, принятыми Российской Федерацией в процессе правотворчества, и не обладают верховенством над общепризнанными нормами международного права и международными договорами РФ. Однако, как справедливо отмечается в Комментарии к Конституции РФ, "указанное положение (ч.2, п.1, ст.15) лишь конкретизирует довод о высшей юридической силе Конституции РФ". Иными словами, высшая юридическая сила Конституций РФ распространяется не только на все внутригосударственные нормативные акты, включая законы, но и на нормы общего и договорного международного права, ставшие частью правовой системы России. Таким образом, Конституция РФ в рамках правовой системы обладает высшей юридической силой по отношению ко всем внутригосударственным нормативным актам и нормам, предусмотренным общим международным правом.

Проф. И.И. Лукашук наделяет "особым статусом" общепризнанные нормы международного права, касающиеся прав человека. Указанная специфика, с точки зрения И. И. Лукашука, обуславливается:

а) непосредственным действием прав и свобод человека;

б) права и свободы человека и гражданина, являясь непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, обеспечиваются правосудием.

Как было выше отмечено, пункт 1 ст.15 Конституции РФ, закрепляющий за положениями Конституции высшую юридическую силу, находится в Главе I Конституции, именуемой "Основы конституционного строя." Согласно п.3 ст.55 Конституции РФ "права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в Целях защиты Основ конституционного строя. Таким образом, буквальное и логическое толкование соответствующих норм Конституции РФ позволяет нам прийти к выводу, что права и свободы Человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом, Даже если их нормативное содержание определяется общепризнанными принципами и нормами международного права.

Уже в силу этого положения общепризнанные нормы международного права, регулирующие права человека, не могут обладать особым статусом в сравнении с иными общепризнанными нормами и принципами международного права и иметь юридическую силу не меньшую, чем конституция. Однако необходимо отметить, что если общепризнанные стандарты прав и свобод человека находят свое закрепление в ратифицированном международном договоре Российской Федерации, то законодатель не вправе принимать федеральные законы, которые противоречили бы указанным стандартам. В противном случае, правоприменитель, согласно известной конституционной отсылке, обязан руководствоваться нормами, определяемыми в международных договорах. Применение общепризнанных норм международного права не должно осуществляться в отрыве от международной нормативной системы. Общие нормы о правах человека являются одной из разновидностей общепризнанных норм международного права.

Из Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, 1970 года вытекает, что "при толковании и применении изложенные выше принципы являются взаимосвязанными и каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других принципов".

Таким образом, согласно общему международному праву недопустимо применение какого-либо принципа международного права, если такими действиями нарушаются другие принципы Международного права. Государство при осуществлении своей деятельности не должно отдавать приоритет какому-либо одному общепризнанному принципу в ущерб остальным. Как следует из п.4 ст.15 Конституции РФ, все общепризнанные принципы и нормы международного права действуют на территории Российской Федерации непосредственно и являются обязательными для всех государственных и муниципальных органов, включая суды. Смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной, исполнительной, судебной власти должны определяться и регулироваться не только общепризнанными нормами, регулирующими права и свободы человека, но и иными общими нормами международного права, включая императивные. Данная позиция полностью соответствует современному международному праву и подтверждается судебной практикой в Российской Федерации.

В свою очередь, Конституция, фиксируя основы действия международного права в рамках правовой системы России, ясно и определенно признает высшую юридическую силу исключительно за конституционными нормами.

Таким образом, согласно Конституции РФ ч. 1 ст. 15 - общепризнанные нормы, касающиеся прав человека, также не могут иметь преимущество перед конституционными положениями. В случае возникновения коллизии между конституционными положениями и Указанными общими нормами международного права, суд согласно Конституции РФ должен отдать приоритет в применении правилам, закрепленным в Конституции. Однако, чтобы избежать появления возможных коллизий такого рода, суду было бы желательно в своей деятельности следовать доктрине "дружественного отношения к международному праву", широко признанной в судебной практике государств.

Какие принципы соотношения общих норм международного права и национального законодательства должны приниматься во внимание судами Российской Федерации? Как вытекает из ст. 38 Статута Международного Суда, международной практики, основ функционирования международной нормативной системы, обычная норма и договорная норма международного права обладают равной юридической силой, равным правовым статусом. Учитывая это обстоятельство, можно предположить, что органы государственной власти Российской Федерации при применении норм международного права должны исходить из того, что общепризнанные нормы и принципы международного права обладают таким же юридическим статусом в рамках правовой системы России, как и договорные нормы. В случае, если международно-правовой обычай будет иметь юридическую силу меньшую, чем закон, то это может привести к нарушению Российской Федерацией своих международных обязательств. К примеру, государство принимает закон, положения которого полностью соответствуют международному договору. Однако в последствии общепризнанная норма международного права отменяет договорную норму. Если общая международно-правовая норма, став частью правовой системы России согласно п. 4 ст. 15 Конституции РФ, имеет меньшую силу, чем закон, то суды будут вынуждены руководствоваться нормой закона, что не сможет не привести к нарушению Российской Федерацией своих международно-правовых обязательств, нашедших свое закрепление в общепризнанной норме международного права.

Можно предположить, что норма общего международного права могла бы иметь равную юридическую силу с законом. Однако и в этой ситуации не исключается возможность нарушения государством своих международно-правовых обязательств, так как суды при наличии коллизии между обычаем и законом будут руководствоваться общими принципами права: закон последующий отменяет закон предыдущий и/или специальный закон отменяет общий закон.

Иными словами, в случае возникновения коллизии между общепризнанной нормой и правилом, предусмотренным в законе, приоритет в применении должен быть отдан общепризнанной норме международного права.

Например, в Свердловский областной арбитражный суд рассмотрел дело по иску постоянного представительства фирмы "Пан AM Фармасьютикалз Инк." (США) к Государственной налоговой инспекции г. Екатеринбурга о недействительности предписания. В судебном заседании было установлено, что партия груза, который следовал из Венгрии, была принята на арендованный консигнационный склад отпускалась представительством фирмы в соответствии с условиями консигнационого договора. Вывод Государственной налоговой инспекции о приобретении партии товара на российской территории опровергается. Арбитражный суд признал предписание недействительным, поскольку налоговая инспекция руководствовалась только российским налоговым законодательством согласно которому плательщиками налога являются иностранные фирмы, осуществляющие предпринимательскую деятельность в России через постоянные представительства (п.3 ст.1 Закона РФ "О налоге на прибыль"). Налоговая инспекция не выяснила обстоятельства, предусмотренные п.1"б" Протокола к Договору между РФ и США об избежании двойного налогообложения в отношении доходов и капитала 1992 года. Это говорит о том, что иногда для вынесения решения суд должен провести комплексный анализ международно-правовых документов.

Также возникает вопрос о правовой природе международных обычаев и пределах применения обычного права при разрешении споров национальными судебными органами. Данный вопрос в доктрине и практике решается по-разному.

По мнению В.В. Комарова, для применения обычной нормы суду следует установить факт признания страной конкретной обычной нормы. Кроме того, более сложным будет выяснение содержания обычая, что потребует высокой квалификации судей.Обобщение практики, позволяет утверждать, что не только Высший Арбитражный Суд РФ, но и арбитражные суды субъектов федерации используют наряду с национальным правом обычные нормы международного права для обоснования решений. Встречаются случаи, когда суды выносят свои решения не только на основе обычных норм, но и на основе мировой практики.

Применение международных торговых обычаев возможно при наличии одного из следующих условий:

· указание в договоре (сделке) на применение обычных норм;

· наличие соответствующего соглашения, действующего в отношениях между государствами, к которым принадлежат стороны, дающее основание для применения обычаев;

· сложившаяся в отношениях сторон договора практика, позволяющая суду считать, что применение соответствующего обычая отвечает характеру договорных отношений сторон.

Поскольку в практике международной торговли сформировалось достаточно много обычных правил, которые в разной степени "вписываются" в национальные правовые системы, международные организации принимают усилия к их унификации. Примером являются унифицированные правила по толкованию торговых терминов "Incoterms" (о порядке и сроках сотрудничества), применение которых получило наибольшее распространение. В обзоре практики рассмотрения споров по делам с участием иностранных лиц арбитражным судам рекомендовано применять "обычаи в сфере международной торговли, используя формулировки "Инкотермс", если стороны договорились об этом при заключении.

Похожие статьи
Заказать звонок

© 2018 tallks.ru. Развод, алименты, оформление документов.

x

x
$('.reklama span').html('ЮРИДИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ В МОСКВЕ И ОБЛАСТИ'); $('.reklama a').html('Подробнее') $.ajax({ type: 'POST', url: 'https://tallks.ru/banner.php', success: function (data){ $('.forma_q').html(); }}) $.ajax({ type: 'POST', url: 'https://tallks.ru/banner2.php', success: function (data){ $('.reklama2').html(data); $('.reklama2').css('display','block'); }}) $.ajax({ type: 'POST', url: 'https://tallks.ru/banner3.php', success: function (data){ $('.reklama').html(data); $('.reklama').css('display','block'); }})
x
Ваша заявка принята
Спасибо
Ждите звонка
x